недвижимостьЦИАН - база объявлений о продаже и аренде недвижимостиhttps://www.cian.ru/help/about/rules-legal/Город

«Екатеринбург — номер один на культурной карте России»

2 291
«Екатеринбург — номер один на культурной карте России»
Прогулка с композитором Александром Пантыкиным вокруг Свято-Троицкого собора, на месте которого в 1981 году стартовала история культового свердловского рок-клуба

Александр Пантыкин — советский рок-музыкант и бывший участник группы «Урфин Джюс», российский композитор, изобретатель нового направления «лайт-опера» в музыкальном театре и основатель «Живого театра» в Екатеринбурге. «Дедушка уральского рока» — такой псевдоним Пантыкина официально зарегистрирован в Российском авторском обществе — рассказал о том, как на месте церкви зародилась история свердловского рок-клуба, почему рок-музыка в России не стала традицией и как Екатеринбург обгоняет Москву и Санкт-Петербург по культурному развитию.

Свердловский рок начался на месте бывшей церкви

Здание сегодняшнего Свято-Троицкого собора — главный памятник свердловского рок-н-ролла. В 1980-х, его конечно, не было. Храм в стиле классицизма, заложенный в 1818 году, проработал до 1930 года. Тогда городской совет постановил его закрыть: коммунисты снесли церковный купол и колокольню, провели масштабную перепланировку. Чего только не было на месте Троицкого собора: и кинотеатр, и ткацкая фабрика, и самое главное — дворец культуры «Автомобилистов», где и прошел первый свердловский рок-фестиваль.

Именно на месте нынешнего Свято-Троицкого собора в 1981 году прошел первый рок-фестиваль. Организовали его на свой страх и риск подвижники рок-н-ролла из Свердловского архитектурного института —  секретарь Комитета комсомола и ныне ректор УрГАХУ Александр Долгов, заместитель секретаря по идеологической работе Игорь Миляев, а также директор студенческого клуба архитектурного института Геннадий Баранов.

Первым идею провести в Свердловске рок-фестиваль предложил Гена Баранов в конце 1970-х. Его задумку поддержал комсомол, который тогда проводил различные массовые мероприятия. Для партии официальную причину проведения фестиваля сформулировали так: “Необходимо изучить такое творческое явление как рок”. Кроме вышеназванных людей в оргкомитет фестиваля вошли редактор студенческой стенгазеты «Архитектор» Александр Коротич и руководитель институтской фото- и видео-хроники Олег Ракович.

Как прошел первый свердловский рок-фестиваль

Дворец культуры «Автомобилист», представлявший собой пространство с небольшой сценой и зрительным залом, пользовался репутацией элитарного культурного заведения. Директором ДК в начале 1980-х был величайший человек — Леонид Быков, который умудрялся показывать тут артхаусное кино — фильмы, которые не прошли бы партийную цензуру. В ДК тогда можно было посмотреть запрещенного Тарковского, Феллини и других классиков кинематографа. Это место было намолено в прямом и переносном смыслах слова. Поэтому, когда Быкову предложили провести в ДК рок-фестиваль, он с радостью согласился. Группы приглашали по сарафанному радио и знакомству. Предварительного прослушивания не было, но тексты на утверждение в комитет комсомола подавали. Одной из главных проблем организаторов стал сбор аппаратуры, но и с этим справились.

На первом свердловском рок-фестивале в ДК «Автомобилист» выступали группы «Трек», куда входили Настя Полева, Игорь Скипкарь, Михаил Перов, Евгений Димов и Андрей Балашов, «Урфин Джюс» в самом первом составе с Александром Плясуновым, Юрием Богатиковым и мной. Кроме «Трека» и «Урфин Джюса» на сцену вышла группа из Верхней Пышмы «Р-клуб» под руководством Егора Белкина. После этого фестиваля я пригласил Егора в состав группы «Урфин Джюс», и он стал нашим гитаристом. Из другого пышминского коллектива «Бумеранг» я позвал барабанщика Владимира Назимова. Так и сложился золотой состав нашей группы. А еще в качестве журналиста на фестивале присутствовал третьекурсник Вячеслав Бутусов.Тогда он работал в редакции «Архитектор» и выполнял задание — взять интервью у Великого Пантыкина.

Группа «Трек», куда входили Настя Полева, Игорь Скипкарь, Михаил Перов, Евгений Димов и Андрей Балашов


Группа «Урфин Джюс»


Вокруг первого рок-фестиваля царил ажиотаж: были проданы все 300 билетов, на выступления пытались попасть безбилетники — кому-то вроде и удалось, потому что было больше публики, чем мы ожидали. Когда наша группа разогревалась на сцене, в зал вдруг начали заходить зрители. Пришлось прервать репетицию и попросить всех выйти. «Урфин Джюс» выступал первым. Зал был неразогретый, а техника не до конца настроена —  отлаживали звук прямо по ходу выступления. Помню, как вчера, что выступал в специальном костюме — космическом плаще. После окончания конкурсных выступлений публика потянулась к урнам для голосования. Победил «Р-клуб» с 78-ю голосами, «Урфин Джюс занял четвертое место с 44-мя голосами.

Егор Белкин так описывал свои впечатления о костюме Пантыкина в книге Дмитрия Карасюка «Ритм, который мы… (История свердловского рока 1961-1991)»: «Сашка был в какой-то чудовищной крылатке, в вафельных штанах, в черных очках и походил на слепого музыканта»

Как фестиваль повлиял на историю уральского рока

На следующий день по вопросу проведения рок-фестиваля в ДК «Автомобилист» экстренно собралось бюро обкома ВЛКСМ, позвали туда и Александра Долгова, начался разбор полетов. Чиновники стали цепляться к строчкам из песен. К счастью, никаких серьезных последствий для организаторов и участников фестиваля это не повлекло.

Значение первого свердловского рок-фестиваля было огромным. Именно с него стартовала подлинная история свердловского рока. Многие считают, что она началась в 1986 году с основания рок-клуба на Володарского, но это заблуждение. Самое главное событие произошло в ДК «Автомобилистов», и именно 1981 год краеугольный — начиная с него в Свердловске стало развиваться рок-направление. Здесь выступали многие музыканты, которые в дальнейшем оказались яркими звездами на небосклоне уральской рок-музыки.

Жизнь ДК “Автомобилист”  — это отдельная история. В 1930-х большевики тупо отобрали у церкви здание собора и снесли его. Потом справедливость все-таки восторжествовала. Не люблю, когда у кого-то что-то отбирают и не возвращают. Считаю это хамством высшей степени и настоящим разбоем. В конце 1990-х годов здание ДК «Автомобилистов» отреставрировали — поставили купольные барабаны и колокольню.

«Вокруг ДК не было ничего, кроме бани и деревянных домов»

В 1980-е годы вокруг ДК «Автомобилистов» не было ничего, кроме общественной бани на Куйбышева, которую сейчас активно реставрируют, и старых деревянных домов, ныне снесенных. Сегодня этот район очень сильно изменился. Тем не менее такие трансформации не стирают воспоминания из головы. Жизнь воспоминаний — это отдельная история, никак не связанная с реальностью.

Если говорить о других значимых зданиях для истории свердловского рока, нужно упомянуть свердловский рок-клуб, который с 1986 по 1991 годы под руководством своего бессменного президента Николая Грахова располагался на Володарской. На этой площадке уже выступали маститые рок-группы — «Наутилус Помпилиус», «Чайф», «Агата Кристи» и другие.

Третья локация — здание архитектурного института. Здесь, в студенческом клубе, «Наутилус Помпилиус» записал первый альбом «Переезд», который я спродюсировал. Из архитектурного института также вышли многие группы, например, «Акварели» с Евгением Никитиным и Александром Сычевым, последний позже организовал группу «Каталог». В случае с этим зданием можно говорить о точечных явлениях, зародышах в некоем котле, где варились начинающие деятели искусства — не только музыканты, но и литераторы, художники, режиссеры. Оттуда вышли и Балабанов, и Хотиненко. Но все же самые знаковые здания для истории свердловского рока — ДК «Автомобилист» и помещение рок-клуба.

Как появился бренд «дедушка уральского рока» и почему Пантыкин бросил рок-н-ролл

Я перестал заниматься рок-музыкой в 1984-м. Через год поступил в консерваторию и успешно ее закончил. Параллельно с учебой работал профессиональным композитором. Рок-музыка перестала меня интересовать. Она не давала мне той художественной ценности, которую я искал в искусстве. Рок-музыка остановилась в своем развитии и ничего яркого мне не приносила. А мне всегда было интересно заниматься чем-то новым, поэтому я занялся театром и кино.

Тем не менее наиболее популярным и известным человеком я стал благодаря свердловскому року, поэтому постарался использовать этот исторический контекст для создания своего бренда. В 1994 году я сидел с командой своего музыкально-информационного агентства «Тутти» и думал о том, как выходить на крупный музыкальный рынок. Сначала родилось выражение «Александр Пантыкин — папа уральского рока». Этот вариант почти сразу отвергли, поскольку от него отдавало криминальным пафосом, особенно в лихие 1990-е. В итоге «папу» заменили на «дедушку». Этот псевдоним, со временем прочно вошедший в жизнь, казался амбициозным, с ним довольно быстро согласились музыканты. «Дедушка уральского рока» — это, конечно, миф, ведь я был не единственным первопроходцем в этом жанре, но с маркетинговой точки зрения такой солидный статус принес мне очень многое. Сегодня это мой официальный псевдоним, зарегистрированный в Российском авторском обществе.

Рок-музыка перестала меня интересовать. Она не давала мне той художественной ценности, которую я искал в искусстве


Уйти из рок-музыки было очень мудрым решением. До сих пор не понимаю, как до этого догадался. Я ничего не предугадывал, а просто жил так, как мне подсказывали мои ум, сердце и опыт. Стараюсь никогда не изменять самому себе и заниматься только тем, что мне реально интересно.

После 1991 года рок-группы оказались в свободном плавании. Некоторые стали профессионалами, например, «Агата Кристи», «Наутилус Помпилиус», «Чайф», «Смысловые Галлюцинации», и начали самостоятельно записывать альбомы и ездить с концертами. Позднее в Екатеринбурге по инерции появлялись новые группы, которые тоже пытались стать популярными. Многие из них старались уезжать в Москву или Питер, чтобы заявить о себе. Я считаю, что рок в России — не передовой жанр. С точки зрения музыки наши артисты всегда копировали достижения западно-европейских и американских групп. Ничего нового в СССР и потом в России не придумали.

Почему Екатеринбург — номер один по развитию культуры в России

Если говорить о классической музыке, композиторской и исполнительской школах, Россия одна из первых в мире. Даже российская джазовая музыка уже подтянулась до мирового уровня. В то же время русская рок-музыка никому в мире неизвестна, ей никто не интересуется. Отечественный рок может быть интересен только с точки зрения поэзии, ведь появились рок-барды Андрей Макаревич, Борис Гребенщиков, Александр Башлачев, Виктор Цой, Майк Науменко, Роман Луговых. По литературе рок-музыка может дать сто очков вперед многим западным группам, в том числе The Beatles. Содержательная сторона русской рок-музыки всегда традиционно интересная и сильная, а музыкальная — вторичная и слабая.

Русская рок-музыка никому в мире неизвестна, ей никто не интересуется


Сегодня Екатеринбург занимает первое место в России по уровню развития культурной жизни и намного опережает Москву с Питером. Это касается и рок-музыки в том числе. Если вспомнить пять групп, которые ездят по стране и могут собирать стадионы, четыре будут нашими — «Агата Кристи», «Чайф», «Наутилус Помпилиус», «Смысловые Галлюцинации».

Еще Екатеринбург — это столица contemporary dance, - чего только стоят Татьяна Баганова с «Провинциальными танцами», - мюзиклов, уличного искусства и много другого. Также в нашем городе находится один из лучших оперных театров, который недавно выиграл четыре “Золотые маски” за оперу «Три сестры». А в местном Гуманитарном университете работает чуть ли не единственный в России хореографический факультет, а еще у нас одна из самых сильных консерваторий. И далеко не всё! Этот список можно продолжать бесконечно.

О судьбе после рок-клуба, создании нового жанра и вечном творческом голоде 

Сегодня я занимаюсь многими проектами, которые в большей степени касаются театра. Я открыл новый жанр «лайт-опера», где есть сквозное музыкально-драматическое развитие сюжета и практически отсутствуют диалоги между персонажами. Написал лайт-оперу «Мертвые души», она до сегодняшнего дня является одной из главных работ в этом жанре.

5 декабря 2014 года я открыл передвижной камерный музыкальный театр на 50 мест «Живой театр» на Малышева, 58а. Этот детский интерактивный театр, где работают современные драматурги и всегда звучит живая музыка. «Живой театр» активно гастролирует по российским городам. 

Кроме того, я состою в Общественной палате Свердловской области, курирую современных композиторов в региональном Союзе композиторов, провожу zoom-лаборатории для авторов, которые пишут для музыкальных театров. По возможности стараюсь соединять спорт и искусство — являлся послом ЧМ по футболу 2018 года.

Мои постановки идут в разных театрах страны — в Питере, Хабаровске, Красноярске, Сыктывкаре, Краснодаре и других. Я стараюсь общаться с огромным количеством людей, чтобы обмениваться с ними энергией, мыслями, идеями. Именно это дает мне силы на долгие годы.

Комментарии 0
Сейчас обсуждают
редакцияeditorial@cian.ru