Пианист и заслуженный артист России Алексей Гориболь с конца марта живет в Доме творчества композиторов в Репино, недалеко от Санкт-Петербурга. Каждый день он садится за рояль, на котором когда-то играл сам Шостакович, ходит по тропинкам, где гуляла Белла Ахмадулина.
«Я не понимаю сейчас, когда снова смогу выйти на сцену»
Помню конкретную дату, когда моя жизнь изменилась — это 28 марта. В этот день я улетел из Москвы в Санкт-Петербург и уже через два дня был в Репино. Я уехал из Москвы до введения пропускной системы и ограничительных мер. У меня не было и нет никакой паники. Я чувствую лишь сожаление, что отменились все запланированные проекты. Среди них майский концерт в «Ельцин Центре» с выдающейся оперной певицей Надеждой Павловой, театрализованная музыкальная программа «На всю оставшуюся жизнь» в Большом театре, для которой вместе с ведущими солистами оперной труппы мы готовили лирические песни о войне. Также перенеслась на неопределенный срок запись на «Мелодии» и многое, многое другое.
Мы привыкли, что есть определенная дата, конкретная программа, к которым нужно готовиться и минимум шесть часов в день репетировать
Конечно, сейчас я испытываю определенный дискомфорт из-за того, что не представляю, когда теперь снова выйду на сцену. И это чувствую не только я, но и все мои коллеги-музыканты. Нарушился привычный ритм нашей жизни. Понимаете, мы привыкли, что есть определенная дата, конкретная программа, к которым нужно готовиться и минимум шесть часов в день репетировать.
Возвращение к гаммам, Толстому и новое произведение Тухманова
Самоизоляция для музыканта — это атрибут профессии. Мы по многу часов в день должны принадлежать только себе и музыке. Я часто приезжаю в Репино, и вовсе не из-за карантина, а чтобы остаться один на один с инструментом и природой. Для меня это совершенно естественно. Поэтому сегодня я чувствую себя достаточно спокойно и стараюсь использовать освободившееся время с пользой. Например, с упоением перечитываю «Войну и мир». Спасибо карантину, что я смог сейчас вернуться к Толстому, которому «изменял» в период молодости и становления с Достоевским (смеется).
Я получаю огромное удовольствие, разбирая на самоизоляции новое сочинение Давида Федоровича Тухманова
Конечно, я разбираю новые сочинения, ведь когда-нибудь самоизоляция закончится, и мы сможем вернуться к привычной творческой жизни. Давид Тухманов (знаменитый композитор, автор альбома «По волне моей памяти» и песни «День Победы»– Ред.), которому меня представили в сентябре прошлого года в Греции, в одну из наших встреч обмолвился: «Алексей, у меня есть вокальный цикл на стихи австрийского поэта Георга Тракля, давайте я пришлю вам черновую запись и ноты. Я буду рад, если вы это посмотрите». Я не только посмотрел, но и очень впечатлился этим произведением! И сейчас оно стоит на моем пульте рядом с сонатами Бетховена. Я получаю огромное удовольствие, разбирая на самоизоляции это замечательное сочинение Давида Федоровича.
Также я играю гаммы и арпеджио, для которых обычно совершенно нет времени в сезоне, когда одна программа следует за другой. Я рад, что появилась возможность заняться «мелочами».
Место силы Шостаковича и Ахмадулиной
Моя самоизоляция проходит в легендарном месте — Доме творчества композиторов в Репино. Это уникальное историко-географическое пространство Карельского перешейка на берегу Финского залива под Петербургом. Здесь жили и творили выдающиеся деятели культуры от Серебряного века до наших дней. В 1948 году председатель Союза композиторов Ленинграда Василий Павлович Соловьев-Седой инициировал в Репино строительство коттеджей для композиторов. Он был очень известным человеком, его уважали все, включая высокопоставленных чиновников, поэтому ему удалось построить здесь 24 дачи, ровно столько, сколько тональностей в музыке. Это место сразу же стало востребованным. В Дом творчества стремились попасть композиторы не только из Ленинграда, но и других городов. Эта территория «впитала» в себя историю советской и российской музыки. Вы можете назвать любого нашего крупного композитора с конца 40-ых годов прошлого века, и окажется, что он приезжал и работал в Репино.
В 1948 году Василий Павлович Соловьев-Седой инициировал в Репино строительство коттеджей для композиторов
Для нас, музыкантов, особенно важно, что это место любил гениальный композитор Дмитрий Шостакович. С 1961 по 1975 годы Дмитрий Дмитриевич проживал в двадцатом коттедже, где он задумал и сочинил многие свои произведения. Так же в этом коттедже обитали Георгий Свиридов, Андрей Петров, Валерий Гаврилин и многие другие мастера, которые стремились сюда для особой творческой самоизоляции в окружении сосен, камня и воды.
Сейчас я имею возможность работать за инструментом, к которому прикасались руки Шостаковича
К слову сказать, в Доме творчества можно было встретить молодых Владимира Высоцкого и Марину Влади, когда они только-только поженились. Много раз приезжал сюда дирижер Евгений Мравинский. В гости к Шостаковичу один раз приходила великая Анна Ахматова — последние годы она жила в одной из литфондовских дач в соседнем поселке Комарово. В скромном, но уютном пятом коттедже несколько лет провела обожаемая всеми поэт Белла Ахмадулина. Именно здесь, на берегу залива она написала свой знаменитый цикл стихотворений «Репинская тетрадь».
В этом российско-финском культурном пространстве, в Репино (Куоккала), Комарово (Келломяки) и Зеленогорске (Терийоки) до сих пор сохранились образцы замечательной дачной архитектуры начала ХХ века. Здесь находится изумительной красоты белая вилла, которую в народе называют «Дача Маннергейма», Дом с башней, воспетый Ахмадулиной в одноименном стихотворении, и ещё несколько сохранившихся чудесных домов. Все это — шедевры северного дачного модерна. Кстати, современные архитекторы стремятся учитывать стиль прошлого, когда проектируют новые дома. Поэтому получается интересный архитектурный «диалог» с Серебряным веком.
В этом российско-финском культурном пространстве до сих пор сохранились образцы замечательной дачной архитектуры начала ХХ века
Главные сохранившиеся артефакты Дома творчества– это, конечно, рояли. Сейчас я имею возможность работать за инструментом, к которому прикасались руки Шостаковича. Быть здесь для меня большая радость и честь. А впервые я приехал сюда из Москвы в возрасте 26 лет. Помню, как Леонид Десятников (современный композитор, - Ред.) в первый же день познакомил меня с Беллой Ахмадулиной, сказав: «Белла Ахатовна, разрешите вам представить, — Алеша, концертмейстер Московской консерватории». Она протянула руку и ответила: «Белла, из Москвы». Я упал в обморок! И с этого самого момента мы подружились. Теплые отношения с Беллой Ахатовной и ее мужем, знаменитым художником Борисом Мессерером, я воспринимаю, как подарок судьбы.
Она протянула руку и ответила: «Белла, из Москвы». Я упал в обморок!
Музыка, которая звучит в душе сегодня
Сегодня меня часто просят порекомендовать музыку, которую можно послушать в столь непростое время. Я убежден, что именно сейчас идеальный момент для восприятия крупных музыкальных форм. Не просто пьес или романсов, а скорее опер и симфоний. Обратите внимание на Восьмую Симфонию Бетховена, или скажем оперу Леонида Десятникова на либретто Владимира Сорокина «Дети Розенталя».
Я не могу назвать лишь одно произведение, которое могло бы отразить наши ощущения сегодняшней ситуации. Возможно это сумел выразить наш признанный мэтр, композитор Александр Чайковский, только что завершивший симфонию, которую он назвал «Карантинная».
Первое, что я сделаю после карантина — встречусь со своими близкими людьми. Уверен, что так поступит практически каждый, и вскоре мы начнем восполнять дефицит общения друг с другом: ходить в гости, ездить на дачи, посещать выставки, концерты, спектакли. Никакие дистанционные формы и онлайн-концерты не заменят атмосферы живого человеческого общения. Мы по нему соскучились.
Редакция журнала N1 благодарит «Ельцин Центр» за помощь в организации интервью и рекомендует посмотреть видеоинтервью Алексея Гориболя из цикла «Мир после пандемии».
