В этом году Екатеринбургский музей изобразительных искусств (ЕМИИ, — Ред.) открывает «Эрмитаж-Урал». Он будет состоять из двух центров, расположенных на разных участках улицы Вайнера, — культурно-просветительского и реставрационно-хранительского (фондохранилища). По словам директора ЕМИИ Никиты Корытина, раньше на месте строительства находились дряхлые постройки, была грязь и вечные лужи — пришлось серьезно потрудиться, чтобы благоустроить территорию. В ходе прогулки по центральным улицам Екатеринбурга Никита Корытин рассказал, из-за чего горожане боролись против строительства «Эрмитаж-Урала», почему деловому центру не место рядом с музеем и каким образом уральскую столицу можно превратить в популярный туристический центр.
От сараев и огорода — к лекторию под открытым небом
Здание реставрационно-хранительского центра (фондохранилища) находится по адресу Вайнера, 16А. Несмотря на столь знаковую локацию, эта территория до начала работ была очень запущенной. Тут стояли старые строения, сараи, склады, и даже был разбит огород, где чуть ли не картошка росла. Пришлось выкупить часть объектов, чтобы привести в порядок прилегающий участок: процедура длилась полтора года. С кем нам не удалось договориться, так это с владельцами гаражей, которые не захотели продавать землю под ними. Их скопление во дворах в центре Екатеринбурга — серьезная урбанистическая проблема. Они выглядят очень неэстетично, но это — частная собственность, и обсуждать возможные решения по их переносу можно только на уровне главы Екатеринбурга. По оценке властей, нет ничего страшного в гаражах в центре города, поэтому пока они будут тут.
В ходе работ над зданием фондохранилища администрация города и Екатеринбургский музей изобразительных искусств решили несколько задач по благоустройству территории. Подрядчик снес четыре ветхих строения и возвел в контурах самого крупного из них — кирпичного дома рубежа XIX–XX веков — здание фондохранилища. Снесенный объект не был памятником архитектуры, но тем не менее мы сохранили память о нем, воссоздав фасад нового здания из кирпича. Это включение прошлого символично, знак того, что нам дорога память. Кроме того, строители перенесли теплотрассу — раньше она проходила по воздуху, что выглядело некрасиво и было нарушением существующих норм, а теперь скрыта под землей.
На первом этаже реставрационно-хранительского центра будут помещения для хранения экспонатов, на втором — реставрационные мастерские, а на третьем — читальный зал с библиотекой и служебные пространства. Фондохранилище — режимный объект, который, за исключением читального зала, будет закрыт для посещения. Чтобы быть полезными Екатеринбургу, мы решили организовать новую точку коммуникации для горожан — лекторий под открытым небом, расположенный справа от входа в здание. Тут появятся граффити и быстровозводимый надувной экран. На площадке будут выступать лекторы, проходить обсуждения культурных явлений, кино, литературных произведений.
Для оформления лектория сюда перевезут пятиметровые деревянные скульптуры из Парка им. лесоводов России, которые стоят там уже 45 лет (17 пятиметровых скульптур в 1976-м году создал андеграундный художник Валерий Гаврилов при помощи преподавателей Лесотехнического института — Валентина Чернова и Геннадия Повода, — Ред.). Я знаю, что некоторые горожане выступили против их переноса, но в парке они практически бесхозны и медленно разрушаются. А музей готов привести их в порядок — очистить, восстановить и представить в новом свете. Нам важно сохранить наследие художника — скульптуры Гаврилова появятся в культурном пространстве города в обновленном формате. К открытию планируем и большую выставку Валерия Гаврилова, которая пройдет летом 2022 года в ЕМИИ.
Соседи «Эрмитаж-Урала» писали Путину
Культурно-просветительский центр «Эрмитаж-Урал» по адресу Вайнера, 11 состоит из двух частей: бывшего здания Свердловской картинной галереи, которое является памятником архитектуры, и нового строения. Главная идея реконструкции старого здания заключалась в том, чтобы оставить его главным «героем», максимально сохранив изначальный облик. В этой части «Эрмитаж-Урала» будут размещаться музейные экспозиции, а в новом атриуме — welcome-зона, лекторий, зона занятий с детьми, рекреация и кафетерий. Сейчас идут подготовительные работы — наладка инженерного оборудования, монтаж витрин и подиума. Открытие «Эрмитаж-Урала» намечено на 1 июля.
При возведении нового здания камнем преткновения стало соседство с домом на Вайнера, 15. Его жильцы оказались резко против строительства: писали письма во все инстанции, даже президенту РФ. Появление культурной институции, а не очередного торгового центра, не стало для них аргументом — им просто не нравилась стройка. В итоге конфликт все же удалось урегулировать, так как были выполнены работы по благоустройству и организации альтернативного проезда к дому.
Можно оштукатурить и обновить вид здания, а также дополнительно установить на втором этаже объемный медиаэкран
Сейчас в планах у музея — отремонтировать фасад здания на Малышева, 36 (оно примыкает к «Эрмитаж-Уралу», — Ред.), где находится большой выставочный зал ЕМИИ. Мы рассматриваем несколько вариантов: можно оштукатурить и обновить вид здания, а также дополнительно установить на втором этаже объемный медиаэкран в качестве общегородской рекламной площадки. На нем планируем размещать информацию о художественных проектах музея и других учреждений.
Сад скульптур против делового центра
Самый болезненный вопрос для ЕМИИ сегодня — это возможное строительство делового центра в Историческом сквере, рядом с Музеем изобразительных искусств на Воеводина, 5. Несмотря на то, что территория вокруг него является охранной зоной, несколько лет назад Уральская горно-металлургическая компания (УГМК) объявила о планах возвести тут деловой центр. Музей со своей стороны предложил бизнесменам внести изменения в проект: разбить сад скульптур, обнести территорию необычным ограждением из стекла или пластика, установить скамейки, сохранить деревья и кустарники и добавить новые. В единое музейное пространство можно включить павильон, расположенный справа от ЕМИИ, на улице Малышева, разместить в нем детский центр или организовать музей истории Екатеринбургского железоделательного завода и Екатеринбургского монетного двора, которые находились на территории исторического сквера. Появилось бы новое суперпространство, связанное с музеем.
УГМК же пока на диалог не идет, но, я считаю, этот вопрос можно и нужно обсуждать. Зачем нам еще один деловой центр? Их хватает в городе, тогда как объекты культурного назначения очень нужны — их мало в Екатеринбурге. Кроме того, любой скверик в центре города летом мгновенно заполняется людьми. Пока же территория рядом с музеем выглядит неухоженно: плитка разбита, скамеек и урн нет. А ведь скоро 300-летие Екатеринбурга! Сад скульптур стал бы отличным подарком городу и его жителям.
Для спасения домов-памятников не хватает федеральных денег
Я патриот Екатеринбурга, город — классный. Немного удручает грязь и не самая лучшая экология, но за сам город и его возможности мне никогда не было стыдно. Хочется видеть больше реализованных крупных и ярких проектов. Екатеринбург мог бы стать «заповедником» конструктивизма, поскольку в центре города сконцентрировано большое количество домов в этом архитектурном стиле. Но у таких зданий есть большая проблема: при том, что они спроектированы крутыми архитекторами, многие из них построены из того, что было тогда под рукой. Не из железобетона, а из куда более быстро деградирующих материалов. Строительство конструктивистских зданий пришлось на 1920–30-е годы, когда строили много, но не было серьезных материальных ресурсов, чтобы обеспечить долговечность строениям. Многие конструктивистские здания сегодня выглядят плохо и нуждаются в серьезной реконструкции.
Екатеринбург немного в стороне. Почему так? Возможно, он кажется федеральным властям слишком самостоятельным
Сотрудничество властей и бизнеса — это хорошая идея по спасению домов-памятников. Например, ЕМИИ отдали в пользование особняк на Пушкина, 5, где после ремонта откроется в этом году Центр истории камнерезного искусства на Урале. Здание принадлежит муниципалитету, а его реконструкцию финансирует партнер ЕМИИ «Фонд семьи Шмотьевых». Для бизнесменов это прекрасный имиджевый проект, благодаря им в Екатеринбурге появится новая культурная локация.
Схема, когда город продает бизнесмену старое здание по символической цене, а тот его ремонтирует и следит за ним, может стать популярной — если у властей будет активная позиция, а предприниматель увидит реальную выгоду для себя, допустим, в плане налогообложения. Пока же многие дома-памятники выглядят заброшенными: например, как один из самых заметных исторических особняков в центре города — «Доходный дом» второй половины XIX века на перекрестке улиц Малышева и Горького.
Схема, когда город продает бизнесмену старое здание по символической цене, а тот его ремонтирует и следит за ним, может стать популярной
Привести бы памятники в идеальный вид, и мы могли бы ими гордиться больше, чем сейчас. Но я прекрасно понимаю, что ни у области, ни у города не хватает для этого денег. Чтобы содержать здания в порядке, поддерживать их и обновлять, нужны федеральные средства. В той же Казани или Нижнем Новгороде многое решается с их помощью. А Екатеринбург немного в стороне. Почему так? Возможно, он кажется федеральным властям слишком самостоятельным, дескать, справится сам. Некоторые вопросы мы и правда можем решить сами. Например, благоустроить центральные улицы, убрать бесконечный хаос из вывесок. Для тех улиц, которые считаются гостевыми, можно ввести единые правила оформления, и облик города сразу изменится.
Решение инфраструктурных, бытовых вопросов — важный момент в развитии внутреннего туризма. Не нужно изобретать никакие бренды и стратегии. Главное, что должна сделать власть, — это обеспечить условия для развития: привести в порядок дороги, инфраструктуру и культурные институции. Все остальное уже есть. Придумать программу, как интересно провести два дня в Екатеринбурге, вообще не проблема. А вот как туристу добраться из одной точки в другую и не наткнуться при этом на грязь и бардак — с этим уже сложнее.
Рискуем потерять часть музейных ценностей
В начале апреля кто-то из горожан оставил огромную надпись на фасаде ЕМИИ — «Искусство вымерло». Возможно, захотел таким образом высказаться, чтобы это сразу заметили и стали обсуждать. Я выступаю за конструктивные пути самовыражения, когда есть возможность что-то создать, а не публично сломать или нанести урон. В Екатеринбурге сложилось мощное граффити-движение, проходят два фестиваля — STENOGRAFFIA и «Карт-Бланш». Самовыражаться лучше в их рамках, создавая легальные объекты, вписанные в городское пространство.
В начале апреля кто-то из горожан оставил огромную надпись на фасаде ЕМИИ — «Искусство вымерло»
Оставшийся неизвестным «художник» ошибся. Интерес к музеям вырос по сравнению с десятью-двадцатью годами ранее. «Жирные» нулевые годы сформировали поколение, которое готово думать о чем-то еще, а не только о бытовых вещах. Многие люди ушли от забот о том, что надеть и чем накормить детей. Конечно, пандемия коронавируса в прошлом году сильно повлияла на посещаемость музеев, но тем не менее они заполнены, в том числе молодыми людьми. Мы с оптимизмом смотрим на нашего посетителя.
Другой вопрос, что музейная сфера в России глубоко недофинансирована. У музеев есть важная функция, отличающая их от других видов культурных учреждений. Они хранят материальное наследие страны, которое нуждается в постоянном внимании и финансовой поддержке. Это наследие практически невосполнимо: если какой-то объект разрушится, то высока вероятность, что его будет нечем заменить, поэтому хранение и реставрация музейных ценностей требует гораздо большего времени и ресурсов, чем сами выставки. При этом власть и бизнес знают музеи преимущественно по выставкам и не могут оценить тот объем работ, который они выполняют. Поэтому и финансирование осуществляется не в том объеме.
Каким будет музейное дело в России в будущем — это вопрос не областного и муниципального, а федерального уровня. Екатеринбургский музей изобразительного искусства ни разу в жизни не получал федеральных денег, а таких как мы — немало. Условия хранения ценностей во многих музеях вызывают большое беспокойство: нет специальных площадей и возможности реставрировать объекты — специалистов в этой сфере, опять же из-за слабого финансирования, становится все меньше. Музеи нуждаются в серьезных государственных вложениях, иначе мы рискуем начать утрачивать исторические ценности. Этот процесс уже происходит, во многих музеях в регионах нет ни хранилищ, ни реставраторов. Об этом никто не любит говорить, но это гигантская проблема и она совершенно беспечно недооценена. А ведь именно по наследию в музеях следующие поколения будут разбираться в нашей цивилизации.
