Владельцы московских квартир, по нормам международного права, не являются в полной мере собственниками недвижимости, так как земля под многоквартирными домами им не принадлежит, пишет в своем ЖЖ аналитик Андрей Нальгин.
Он рассказал историю жителя Канады, получившего в наследство квартиру в российской столице. Другие родственники также заявили права на недвижимость. Чтобы получить свою долю имущества, наследник обратился в суд. Канадский суд отказался рассматривать наследственный спор, так как квартира в Москве по международным нормам является не полноценной недвижимостью, а ее суррогатом — жильем социального найма, право пользования которым бессрочно передается по наследству. При этом наследник не становится владельцем земли, фасадных поверхностей и строительных конструкций.
Адвокатское бюро разъяснило отказ суда, уточнив, что владение квартирой в Москве сопоставимо с выкупом доли объема склада, когда по договору приобретается часть объемов склада, но покупатель не становится собственником складской недвижимости. Подобные договоры на международном уровне не регламентируются. Власти страны вправе могут в любой момент отказать во владении долей помещения или изменить условия договора.
Аналитик поясняет, что без права владения землей, на которой построена недвижимость, полноценно эта недвижимость не будет в собственности.
Согласно российским законам, земельный участок, на котором находится многоквартирный дом, относится к общему имуществу собственников квартир в этом доме и принадлежит им как общая долевая собственность. Но на практике дела обстоят несколько иначе. Земля переходит в общую долевую собственность жильцов после постановки земельного участка на государственный кадастровый учет и формирования его границ. Если участок не поставлен на кадастровый учет, он является собственностью муниципалитета.
На деле оформить в долевую собственность участок под многоквартирным домом смогли жители не более 1% столичных многоквартирных домов. Процесс оформления таких земельных участков тормозится московскими властями. Программа реновации и «Ночь длинных ковшей» показали, что в российских реалиях право собственности на недвижимость не является нерушимым, отмечает Нальгин. Его можно прекратить или изменить одним росчерком пера. Возможно, канадские адвокаты, не признающие российскую недвижимость полноценной собственностью, правы, размышляет аналитик.
